Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

БОГ ШЕЛЬМУ МЕТИТ

Алексей ГУСЕВ,- «ИМПЕРИЯ ДРАМЫ», 2008, № 14, февраль

Главная проблема с «Испанской балладой» в том, что решительно непонятно, насколько надо занижать планку, чтобы разговор получился предметным. Так нельзя объяснить трамвайному хаму, почему нельзя материться в присутствии детей или оскорблять стариков - ведь он делает это не по оплошности и не из принципа, а потому, что в этом его суть. И этот универсальный дефект предметностью объяснений не проймёшь. Только по очкам получишь. И когда авторы инсценировки Г. Стрелков и М. Белая, рассказывая историю про короля Альфонсо Восьмого, именуют его Альфонсо Десятым, ошибаясь примерно на век, - бессмысленно указывать им на допущенные огрехи и призывать хотя бы сейчас подкорректировать реплики. Можно ошибиться в костюме, в причёске, можно приписать персонажу из XII -го века реверанс из XVI -го - и это будет досадно, нехорошо, но, при прочих равных, терпимо. А вот когда люди, перерабатывая семисотстраничный исторический роман, до самой премьеры так и не знают, в каком веке происходит его действие и какой именно король является его главным героем, - ну, значит, им это и впрямь совсем-совсем неинтересно. Причём обоим. И пытаться пробудить в них эту заинтересованность - занятие столь же тщетное, сколь попросить смышлёную мартышку перепечатать три страницы текста, уповая на то, что он написан очень крупными буквами. А потом заставить пересказать своими словами, ага.
О степени отстранения инсценировок Гарольда Стрелкова от инсценированного материала, боюсь, придётся писать ещё не раз. Потому что просвета здесь не видно. Какими соображениями может руководствоваться режиссёр, ставящий Гарсиа Маркеса в обработке сценариста фильма «Любовь-морковь» Андрея Курейчика? Лучше и не задумываться. Каким образом в спектакле про средневековое Толедо появляется фламенко? До Толедо оно доберётся веков эдак через семь, не раньше. Принцип «Испания = фламенко», вероятно, совершенно уместен в телерекламе турфирм, но от постановщика спектакля под названием «Испанская баллада» ждёшь иной степени погружения в материал.
Ну да что там инсценировка - с такими-то актёрскими работами. Здесь тоже уровень описания ещё поискать. Потому что все обычные критические стенания - про фатальное нежелание вживаться в предлагаемые социально-исторические обстоятельства, про «господ, которых их слуги играют так, как они себе их представляют», про вечную фальшивку «общечеловеческой истории», которая якобы должна служить оправданием приблизительности оценок и пристроек, - так вот, все эти стенания в применении к тому способу игры, который Гарольд Стрелков предложил труппе и на который труппа согласилась, кажутся прихотями капризной барыньки. То, что богатый еврей, на посту премьер-министра обеспечивший Испании семь лет процветания, в исполнении Сергея Мигицко вряд ли способен управлять даже придорожной корчмой (а способен лишь пропить её и, обнаружив это, светло улыбнуться); то, что король Альфонсо в исполнении Семёна Стругачёва вдобавок к темпераменту четырёхлетнего сорванца (что, видимо, входило в режиссёрский замысел) обладает его же умственным развитием и мерой социальной адекватности (что уже немножко противоречит сюжету); то, что из всех бесчисленных обертонов главной женской роли Ракель Лаура Лаури убедительно сыграла лишь готовность выйти замуж, - хотя, если что, можно и так, - это всё в данном случае мелочи и придирки. То, что Елена Комиссаренко, играя роль испанской королевы Элеоноры, точно так же путает аристократическую властность с провинциальной беспардонностью, как делала это, какой бы пример привести, Елена же Комиссаренко в роли Гедды Габлер, - это можно оставить на совести тех, кто выдавал диплом Елене Комиссаренко, и спектакль Стрелкова здесь - очередная печальная частность. Ну а то, что Стругачёв при виде Мигицко в ужасе восклицает: «еврей в моём доме!» - это, допустим, просто невинность режиссёрского сердца.
Но «слуги, играя господ», всё-таки пытаются их имитировать. Грубо, бесталанно, гротескно, мерзко, - но пытаются. Низводят непонятные реалии на свой, подножный уровень. А в «Испанской балладе» о существовании неких непонятных реалий - пусть даже как досадного препятствия на пути к воплощению «общечеловеческих образов» - почти никто и не ведает. Четыре исключения заслуживают того, чтобы назвать их поимённо: Александр Новиков, Олег Фёдоров, Лариса Леонова и Сергей Кушаков. Не то, что их игру можно назвать образчиком точности, ни сценарий, ни режиссура такой возможности им не дают, - но они, совершенно очевидно, думают, чтó именно им предстоит сыграть... Азбука, казалось бы, для русского-то театра, - но в режиссуре Стрелкова и чтение азбуки кажется роскошным таинством, словно для умненького Буратино. На всех остальных ролях развлекаешься тем, как из-под испанистых реплик вылезают интонации, намертво атрибутирующие культурный опыт соавторов спектакля. Тот самый, что всегда выдаёт актёров, - порой втайне от них самих, - которым больше нечего «подложить под текст» (эмоция, выдаваемая за «линию роли», не в счёт). Какой дивный рыночно-тюркский акцент у мавританской няньки! С каким чувством произносят женщины в этом спектакле имя «альфонс»! Как замечательно предлагает отрубить всем головы королева Элеонора: мизансцена-то из Някрошюса, да вот интонация из мультфильма «Алиса в Стране чудес»... А король, который «брал Аларкос» (Шпака, небось, не брал)... А все эти «донья Ракель», благодаря которым спектакль - без какого бы то ни было эстетического урона - стоило бы переименовать в «Никто, кроме тебя»...
...Самое скверное, что у Гарольда Стрелкова действительно был замысел спектакля, в полном смысле слова. И прелюбопытный. Про тщетность попыток увидеть перст Божий в исторических событиях. Про Историю, которая столь ужасна, что лучше её не знать... Вот только нельзя подменять вопрос ответом. Нельзя изначально считать, что короли, религии, войны - нелепый антураж, не стоящий гибели любви. Не потому, что это не так (бывают идеи и похуже этой), - а потому, что именно это ты и пытаешься доказать. Родриго-летописец был задуман как проводник авторской идеи (собственно, только благодаря игре Александра Новикова она и стала внятна), он должен был постепенно, ценой спектакля, дойти до этого страшного вывода. А когда доходит, то обнаруживает, что автор на этом выводе с самого начала строил всё действие, так что, по-видимому, не видит в нём ничего страшного - как бы ни пыжился и ни притушивал прожектора под финал. Он действительно не знает Истории. И не потому, что она так уж ужасна. А потому, что твёрдо уверен: знать там особо нечего. Играли в солдатики, понимаешь. Вот дураки.
На самом деле во всём этом большом и дорогостоящем мыльном пузыре настоящий прокол один. В Испании XII века были слова, которые в культурном опыте авторов, судя по всему, отсутствуют. Раскаяние, апокалипсис, возвышенный... И тот, кто был обряжен королём Альфонсо, аккуратно споткнулся на каждом из них. Не смог выговорить этот странный текст. Да иначе и быть не могло. Бог шельму метит.
Алексей ГУСЕВ

«МАКБЕТ.КИНО.» в Воронеже

9 и 10 июня спектакль Юрия Бутусова «МАКБЕТ.КИНО.» будет показан на сцене Воронежского концертного зала в рамках VIII международного Платоновского фестиваля искусств.

Режиссерская лаборатория

По традиции, заведённой Юрием Бутусовым, 13 мая в театре состоялась режиссерская лаборатория.

Подробнее

Награда

Указом Президента РФ от 3.05.2018 народный артист России Семен Стругачев награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством II степени". Поздравляем!

Премьера

28 апреля на Малой сцене состоялась премьера спектакля "ТЕЛО ГЕКТОРА" по пьесе Аси Волошиной в постановке Евгении Богинской.

Премия "Арлекин"

28 апреля состоялось вручение российской национальной театральной премии «Арлекин»-2018. Поздравляем лауреатов - создателей и участников спектакля "ПТИЦЫ"!

Подробнее

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр
Яндекс.Метрика