Размер шрифта: A A A
Изображения Выключить Включить
Цвет сайта Ц Ц Ц
обычная версия

Звучание внутреннего образа

Дмитрий ЦИЛИКИН,- «Время новостей», 2009, 28 августа

Последние премьеры и судьба Театра Ленсовета

 

Мандельштам писал: «Стихотворение живо внутренним образом, тем звучащим слепком формы, который предваряет написанное стихотворение. Ни одного слова еще нет, а стихотворение уже звучит. Это звучит внутренний образ, это его осязает слух поэта».

Театр тоже жив внутренним образом. Есть некое его идеальное, предназначенное свыше состояние, с которым он стремится совпасть. Спектакли могут быть самыми разными, но степень их успешности - это как раз степень такого слияния.

У петербургского Театра Ленсовета внутренний образ, несомненно, есть. Несколько десятилетий его возглавлял Игорь Владимиров, ленсоветовская эстетика сформирована им. Это эстетика яркого витального самодостаточного лицедейства. Когда-то на Владимирском проспекте шли разухабистые спектакли, в которых никаких философских глубин не разверзалось (за исключением, конечно, созданий Алисы Фрейндлих), и весь их смысл сводился к упоению радостью игры. А неподалеку, на Фонтанке, в БДТ публика благоговела на высококультурных унылых спектаклях позднего Товстоногова. Как раз про эти два театра писатель Евгений Калмановский заметил: «Живая пошлость лучше мертвого вкуса».

Прошло 30 лет. Театр Ленсовета прожил их сложно - пройдя через долгое угасание Владимирова и карусель режиссеров самого разного сорта и пошиба. Но всякий раз, когда более или менее получалось, было очевидно: получилось именно потому, что удалось приблизиться к внутреннему образу театра. Не знаю, долго ли так будет, но пока так, поскольку ядро труппы, все ее корифеи - ученики Владимирова и исповедники его эстетики.

Василий Сенин инсценировал и поставил повесть Довлатова «Заповедник». Спектакль неровный. Лучшее в нем от Довлатова, худшее от Сенина. История про то, как в разгар застоя талантливый диссидентствующий непечатаемый пьющий писатель, земную жизнь пройдя до половины и оказавшись в сумрачном лесу, приезжает в Пушкинские горы подработать экскурсоводом, сдобрена Пушкиным. Натурально - некто Федоров, обклеенный бакенбардами и накладными ногтями (почему-то с искристым блеском), все время влезает в действие, декламируя стихи А.С. и комментируя поступки героя довлатовским текстом. Вообще-то Олег Федоров - актер интересный, но тут ему приходится изображать ходячую функцию, как бы «лицо от театра». Стихи он читает плохо - как большинство актеров: рубя ритм и не понимая смысла. Зачем тут Пушкин? Затем же, зачем проекция на задник фраз из «Заповедника». И неряшливая декорация (самого Сенина) с перегруженной бытовыми подробностями авансценой и ложно-символическим пустым возвышенным пространством в глубине. И переодевание в финале всех совковых персонажей во фраки и ампирные платья. И обильное посыпание их бутафорскими снегами. И т.п. Чтоб видна была режиссура.

Наверное, она должна быть видна тем людям в бухгалтерии, которые оформляют ведомость, где расписывается г-н Сенин. Но мне она (режиссура, а не ведомость) не нужна. Довлатов - писатель с обаятельной интонацией. Которая вместе с остроумием сделала его культовым - bon mot «Заповедника» зал принимает отлично. Когда эта интонация прорастает в актерах, окутывает их, со спектаклем примиряешься.

Героя - Бориса Алиханова, alter ego Довлатова, - играет Артур Ваха. Он почти все время на сцене и большей частью молчит. Лишь изредка взрывается, оскорбленный окружающей карикатурой (оскорбление усугубляется всеми стадиями абстиненции). Актеру удается передать это состояние внутренней сосредоточенности: чтобы любым движением не расплескать душевную и просто головную боль.

Сложность «Заповедника» для театра в том, что людей там двое: рассказчик Алиханов и его прекрасная загадочная жена Татьяна. Ею предстала прекрасная загадочная Анна Ковальчук, которой, собственно, играть-то тут ничего не надо, достаточно просто быть. Остальные - персонажи, увиденные Алихановым. Что дает право сгущать, жирнить краски, обострять рисунок. Но не дает права шакалить. Молодые актеры работают с эстрадной, комедиклабовской грубостью, мастера - с эстрадным блеском. Лучше всех, на мой вкус, Лариса Луппиан. Актриса вырастила из скупого описания хранительницы музея мгновенно узнаваемую даму: увядающая пушкинофилка, причесанная под барышню 1820-х, в пестрой самовязаной интеллигентско-богемной кофточке 1970-х, с нарисованными бровями, грассирующая, провинциально-тонная... Луппиан находит точную пропорцию: описывая своих бедных фигурантов, Довлатов, чуть любуясь блеском своего письма, их все же жалеет - вот и актриса кладет гротескные краски, подсвеченные изнутри жалостью.

До «Заповедника» в театре выпустили «Ревизора». Постановщиком значится Сергей Федотов, но эту строчку в программке можно игнорировать. Если кто и приложил руку к формированию спектакля, то хореограф и режиссер по пластике Сергей Грицай: все изобретательные и местами уморительно-смешные мизансцены буквально станцованы. В целом спектакль кажется самозародившимся. Будто актеры получили роли и принялись над ними работать. Как положено: разминать, присваивать текст.

Текст размят и присвоен на славу. Не знаю, что сделалось у нас с преподаванием литературы в школе, но очевидно: значительная часть зала до поры не подозревает, что чиновники приняли за ревизора не того. Играют - как написано: все репризы, хрестоматийные реплики и повороты сюжета работают, будто пьеса явилась на свет вчера. Набоков когда еще заметил, что главные события у Гоголя - приключения слога. Ленсоветовцы вроде лепят характеры, но не буквально реалистически, а как бы чуть отстраняясь, не скрывая удовольствия от текста. И не вчитывая в комедию ни мистику, ни инфернальщину, ни «всего автора», без чего Гоголя ставить никто не считает приличным. Но вот Сергей Мигицко - Городничий: все его сценическое существование - каскад буффонных приемов, невероятных гримас, головокружительных кунштюков, взрывов захлебывающегося темперамента (с настоящим драматизмом в финальном монологе). Праздник самодостаточного лицедейства - и в нем звучит внутренний образ. (Тут приходит на память последняя премьера БДТ почти пятичасовой скулосводящий «Дон Карлос» - поневоле повторишь Калмановского.)

Но самое интригующее в «Ревизоре» - Хлестаков. Бывают такие роли - мы не знаем, каким он должен быть, но безошибочно чувствуем, каким не должен. Ждешь: вот монолог Осипа, вот сейчас откроется дверь... Входит: «На, прими это». Еще реплика. Еще... Нет, не он! Я на своем веку Хлестаковых перевидал немало, от Олега Басилашвили до Вилиса Даудзиньша в спектакле Алвиса Херманиса, и всякий раз этот механизм опознания работал. В Театре Ленсовета входит Виталий Куликов... так-так... он!!

Михаил Чехов учил искать, где у персонажа центр тяжести. У Куликова он над головой. Легкость в мыслях необыкновенная овеществлена необыкновенной легкостью пластической, он подбит ветерком, и вся роль - бесплотное порхание щелкунчика с фарфоровым личиком и коком на голове. У актера редкостная графичная точность движений, этот Хлестаков как бы прорисован пером и потом подкрашен акварелью. У Гоголя ведь если и реальность, то параллельная, где не живые люди действуют, но порождения его умонепостигаемой фантазии, и Хлестаков Куликова тоже не человек, а фантазия. Думаю, Гоголь (во всяком случае, молодой) был бы доволен.

Нынешний главный режиссер Гарольд Стрелков пока поставил два спектакля. Один - по посредственному роману Фейхтвангера, для второго изуродован «Отелло». Оба выдержаны в манере «авторской режиссуры», оба напыщенно-глупые, скучные и бездарные. Предыдущая работа Сенина - «На всякого мудреца довольно простоты» - отличалась тем же, что и «Заповедник»: лучшим в ней были Островский и самостоятельный актерский труд по освоению пьесы. Так всегда случается, если режиссер приходит в театр, обладающий эстетической индивидуальностью, чтобы самовыражаться за казенный счет. Хотя вообще-то режиссер в таком театре должен чувствовать актеров сиротами, которых ему надо усыновить. Но это мечта. А коли так - может, режиссера и вовсе не надобно? 
Дмитрий ЦИЛИКИН, Санкт-Петербург

 

«МАКБЕТ.КИНО.» в Воронеже

9 и 10 июня спектакль Юрия Бутусова «МАКБЕТ.КИНО.» будет показан на сцене Воронежского концертного зала в рамках VIII международного Платоновского фестиваля искусств.

Режиссерская лаборатория

По традиции, заведённой Юрием Бутусовым, 13 мая в театре состоялась режиссерская лаборатория.

Подробнее

Награда

Указом Президента РФ от 3.05.2018 народный артист России Семен Стругачев награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством II степени". Поздравляем!

Премьера

28 апреля на Малой сцене состоялась премьера спектакля "ТЕЛО ГЕКТОРА" по пьесе Аси Волошиной в постановке Евгении Богинской.

Премия "Арлекин"

28 апреля состоялось вручение российской национальной театральной премии «Арлекин»-2018. Поздравляем лауреатов - создателей и участников спектакля "ПТИЦЫ"!

Подробнее

Мы в социальных сетях:

Наши партнеры:

Телеканал Санкт-Петербург Театр Музей Радарио
Театр имени Ленсовета. Санкт-Петербург, Владимирский пр., д.12
Карта сайта | Новости | Пресса | Театр | Репертуар на июнь | Персоны | Спектакли | Театр
Яндекс.Метрика